Нужно бороться с собой.
Борясь — побеждать.
Победа — самоутверждение.
Самоутверждение — сила,
Помогающая отыскать единственно
Верный путь к своему счастью.

1986

Сидим на краешке земли
И понемногу рассуждаем,
А волны катятся вдали,
Плывут куда-то корабли,
А мы сидим и рассуждаем.

Вы мне стремитесь доказать,
Что все мои переживанья
Не стоят даже одного
Яйца невыеденного, но
Напрасны Ваши все старанья.

Вы мне твердите в сотый раз,
Что время все обиды лечит,
Что нужно только подождать,
Не падать духом, не стонать,
Но мне от этого не легче.

Простите, Бога ради, но
Я Вам не верю, да — не верю,
И Вам меня не убедить
В том, что по жизни нужно плыть
Как можно тише и ровнее.

Вам не дано, дружок, понять
Смятенье чувств, свободу мысли.
Ведь Вы не можете страдать,
Взрываться, падать и взлетать,
Поскольку Вы все время кисли.

Позвольте лучше прикурить...
Ох, я забыл, что мы не курим.
Тогда позвольте Вас спросить,
Вы не могли бы объяснить,
Кого сейчас мы с Вами дурим?

Вы мне твердите про одно,
А я Вам, в общем, про другое.
Не лучше ль просто помолчать
И, чтобы нервы не мотать,
Оставить Вам меня в покое?

Меня тошнит давно от Вас,
Но я не в силах отвязаться
От Ваших мыслей, вот беда,
Поскольку Вы при мне всегда
И невозможно нам расстаться.

Не удивляйтесь, дело в том,
Что вот уже как четверть века
Во мне с рождения живут
И мне покоя не дают
Два очень разных человека.

...Внезапно ветер налетел,
И волны бросились гурьбою
На этот краешек земли,
Где я сижу от всех вдали
И рассуждаю сам с собою.

1.XI.1982

Луна не вздумала садиться,
А солнце вздумало не вставать.
И ночь голодною волчицей
Ко мне залазеет в кровать.

Холодным потом проступает
На окнах призрачный туман,
Как будто тоже понимает,
Что все — обман.

Но я не унываю,
Что жизнь проходит мимо
И я в ней сиротливо
Влачу ненужный след.

Но я не унываю,
Но я не унываю,
Но я не унываю,
Хотя меня уж нет.

Зажатый в лапах чьей-то воли,
Скупой, холодной, как отлив,
Я почему-то стал крамольным,
Хотя был чист и справедлив.

Система — враг бессмертных истин,
Стремленье к истине — порок, —
Вот, что я понял в этой жизни,
Но объяснить, увы, не смог.

Не оправдав друзей надежды,
Я догорел, не разгорясь,
Прослыв беспомощным невеждой,
Зачем-то гением родясь.

Беззвучно клацает зубами,
Бельмом луны меня сверля,
Ночная хмарь и поджидает,
Когда же черт возьмет меня.

А тот не очень-то желает
Меня в бессмертье пригласить.
Все не спешит, все выжидает,
И мне сдается, что хитрит.

Не нужен я и там, конечно, —
Искатель истины святой —
И мне, наверно,бесконечно
Летать меж небом и землей.

Чу! Петушок прокукарекал,
Мгновенно бодрость в душу влив,
На стройку новой пятилетки
Бесцеремонно пригласив.

И вот, удила закусив,
Я мчусь достраивать массив,
Что было сил, что было сил...
Я парень бравый! И что я, право,
Всю ночь чего-то моросил?..

1981

Сон. Будильник. Холодильник
Бутерброд. Трамвай. Завод.
Молоток. Тиски. Напильник.
Кипятильник. Бутерброд.

Сон. Начальник. Пробужденье,
Мат. Напильник. Молоток.
Водка. Повод. День рожденья.
Сквер. Милиция. Свисток.

Маскировка подкачала.
А наутро все сначала.

1980

Жизнь устроена так, что без лишних вопросов
Нас бросает судьба то туда, то сюда.
Мы все время в пути, мы всегда на колесах,
В бесконечную даль нас зовут поезда.

Но в горячих степях и в сибирских буранах,
И под ласковым солнцем, и в дождик, и в град,
Несмотря ни на что, мы храним постоянно
Мысль о том, что вернемся в родной Ленинград.

Кто-то может сказать: «Право, что за охота
В постоянной разлуке с любимыми жить?»
Что поделать, друзья, что поделать — работа.
Нам без этой работы никак не прожить.

Но в горячих степях и в сибирских буранах,
И под ласковым солнцем, и в дождик, и в град,
Несмотря ни на что, мы храним постоянно
Мысль о том, что вернемся в родной Ленинград.

Пристегнулись ремни и взревели моторы.
Под крылом замерцали огни площадей.
До свиданья, родной! До свидания, город
Самых светлых надежд и любимых людей.

И в горячих степях и в сибирских буранах,
И под ласковым солнцем, и в дождик, и в град,
Несмотря ни на что, сохраним постоянно
Мысль о том, что вернемся в родной Ленинград.

Ноябрь, 1982, Сочи

Пять холодных зим, четыре лета
Пролетели как-то незаметно.
Завтра разлетаемся по свету
К новым делам.

Позади контрольные работы,
Позади экзамены, зачеты.
И теперь студенческие годы
Будут сниться нам.

       Пролег нам в далекие дали маршрут
       Нести свои знания людям,
       Ты нас вспоминай, родной институт,
       А мы-то тебя не забудем.

Если встанут на пути преграды,
Вспомни нашу дружбу в стройотряде.
Нам сегодня много сделать надо
И много успеть.

Жизнь задаст нам новые задачи,
Будут неудачи и удачи.
Главное, прожить ее с отдачей
И сердцем не стареть.

         Пролег нам в далекие дали маршрут
         Нести свои знания людям,
         Ты нас вспоминай, родной институт,
         А мы-то тебя не забудем.

Лекция в ЛГИКе по истории КПСС
в актовом зале

Голова объявила протест
Против изнасилования «Историей КПСС».
Душа впала в стресс,
Спастись пытаясь от «Истории КПСС».
А сердце — за ним вслед —
Колотит, как сумасшедшее, в грудь,
Просится выкарабкаться как-нибудь
         Из актового зала
И выстукивает «Достала!!!
         КПСС достала!!!
         КПСС ДОСТАЛА!!!»

1985, Ленинград

Он так привык бояться
Написанного слова.
А мне-то что пугаться —
Я самообразован.

Ему пять лет внушали,
Что можно, что не можно,
И голову сношали
Благопристойной ложью.

Ему пять лет долбили
Про «надо» и «не надо»,
Одно лишь обходили,
Что есть на свете правда.

Не та, конечно, правда,
Что в «можно» надо втиснуть,
А та — святая правда
Без лжи и компромиссов.

И пусть твердят ублюдки,
Что истина опасна, —
Она не проститутка,
Чтоб быть все время разной.

1985

Если вам скажут, что я одинок,
Вы не спешите верить.
Так получилось — случай помог,
Распахнув вовремя двери.

Есть у меня один секрет,
И вам я его открою —
Лучше подруги на свете нет
Той, что всегда со мною.

И когда в жизни идет все кругом,
Рядом со мною она всегда —
Преданная подруга.

Нас не поссорить и не разлучить
Ни под каким предлогом —
Слишком прочна та незримая нить,
Что ведет нас одной дорогой.

А на дороге на этой подчас
Всякие были встречи...
Были друзья, что клялись мне не раз
В дружбе большой и вечной.

Но когда жизнь загоняла в угол,
То оставалась со мною она —
Преданная подруга.

Вы, безусловно, хотите понять,
Кто же она такая,
 Может быть, даже
                  случалось встречать,
Но узнать ее не узнали?

В бурном потоке несущихся лет
Встреча с ней неизбежна.
И никакого секрета тут нет, —
Имя ее — надежда.

И когда в жизни идет все кругом,
Рядом со мною она всегда —
Преданная подруга.

И когда в жизни идет все кругом,
Знаю, что будет со мною всегда
Преданная подруга.

1984

Милая, сегодня праздник:
День открытых дверей в забытом доме.
Милая, невероятно то, что нам так повезло:
Я ощущаю тепло твоей ладони.

День, день и ночь, ночь и день ожидал,
Я всегда ожидал эту встречу.
Тихо скользили года, угасая вдали без следа,
А я ждал этот вечер.

Пусть между нами — стена:
У тебя я — один, у меня ты — одна,
                                      даже пусть за стеною,
И не наша вина в том, что жизнь так сложна
И что я — не с тобою и ты — не со мною.

Милая, но мы не будем
Дом возводить из песка
                и улетать в облака
                              с тобой не будем.

Милая, но сегодня — праздник:
Завтра закружат тебя,
         нежность твою губя,
                               скупые будни.
Будни.

День, день и ночь, ночь и день ожидал,
Я всегда ожидал эту встречу.
Тихо скользили года,
                         угасая вдали без следа,
А я ждал этот вечер.

Пусть между нами — стена:
У тебя я — один, у меня ты — одна,
                             даже пусть за стеною,
И не наша вина в том, что жизнь так сложна
И что я — не с тобою
                                         и ты — не со мною,
Милая.

Л.С.

Гордо катится по сцене
Пестрый, важный, как павлин,
Начиная представленье,
Желтый бубен-тамбурин.

«До чего ж хорош, чертяка!
С бахромой и весь блестит!
Да, не всякий, ох, не всякий
Сможет так себя нести!»

То затихнет, то вдруг сразу
Затрещит то здесь, то там.
И в порыве, и в экстазе:
Трум-тум-тум, а трам-там-там!

Ну а публика — на славу!
И, восторгов не тая,
Все кричит то «бис!», то «браво
Забубённая, своя.

А в углу огромной сцены
Скромно-скромно, еле-еле,
Тихо, но самозабвенно,
Очень мило арфы пели.

 За спиною шепот слышу:
      — Ну, а арфы тут к чему?
      — Арфы? Вот балбес! Они ж ак-
         компанируют ему.

Я попал сюда случайно.
Я не хлопал, не кричал.
Я улавливал звучанье
                     чудных арф.
Но как печально
         то, что бубен им мешал.

Сочи, 1984 г.

Л.С.

«Да ты с ума сошел, — кричали и трясли
Меня за плечи возмущенные друзья, —
Еще вчера тебя тянули из петли,
А ты сегодня все простил. Ну так нельзя».

Я понимал их и почти не осуждал,
Кто был не прав из нас — видней со стороны,
Но ты мне руку протянула — я пожал
И точно знал — мы виноваты без вины.

Да, пусть нам в дружбе нашей так не повезло,
И пусть не склеить нам разбитое стекло, —
Я зла не помню и обиды не держу
И нашей дружбой, пусть недолгой, дорожу.

Как ледокол сквозь громоздящиеся льды,
Судьба тянула нас неведомо куда,
А мы все прыгали по лезвию беды
И нервы рвали, как сухие провода.

Но оглушала на мгновенье тишина,
И было слышно, как тревожно дышит ночь
И как пытается усталая луна
В объятьях сонного тумана изнемочь.

И пусть с любовью тоже нам не повезло,
И пусть не склеить нам разбитое стекло, —
Я зла не помню и обиды не держу
И той мгновенного любовью дорожу.

А время, лакмусом в бумаге растворясь
С перечислением ошибок и обид,
Вновь воскресит непогрешимо чистых нас
Друг перед другом и за все простит.

И пусть нам в дружбе и любви не повезло,
И пусть не клеится разбитое стекло, —
Я зла не помню и обиды не держу
И всем, что было между нами, дорожу.

Не смотри на меня в ожидании
И не думай, что я умней, —
В океане непонимания
Я давно плыву на бревне.

И советы мои вчерашние,
Если можешь забыть, — забудь.
Разлетелись песочные башни,
Только ветер успел подуть.

Понимаешь, ну не знаешь,
Где найдешь, где потеряешь,
И не лезь ты в дебри,
Душу не трави.

Нет, не знаешь, ох, не знаешь,
Где найдешь, где потеряешь.
Слушай лучше сердце,
Сердцем и живи.

Не смотри на меня с изумлением,
Я давно уже стал другим,
И вчерашние размышления
Взяли и обратились в дым.

Этот дым, невесомым облачком
Проплывая в небе большом,
То смеется лучами солнечными,
То грустит проливным дождем.

Да не смотри ты на меня с сожалением!
Видишь, я улыбаться стал.
Ну, а вспомни мое настроение
В тот момент, когда я «все знал».

И не так уж, поверь, досадно
В океане и на бревне.
Лучше сядь-ка со мною рядом —
Будет нам веселей вдвойне.

20.IV.1985

М.Т.

Я жал на все педали,
В висках стучала кровь,
Я так боялся опоздать в страну
С названием «Любовь».

Мне цель казалась ясной,
Я так был юн и смел
И столько слов напрасных
Наговорить успел.

Ах, если б знать в ту пору,
Что где-то ты — одна...
Мне нравится смотреть на город
Из твоего окна.

Исписанных тетрадей
В столе не перечесть,
В них — пылкими стихами
Я выплакался весь.

Под солнцем в абажуре
Отцвел бумажный куст,
И отшумели бури
В стакане мнимых чувств.

Ах, если б знать в ту пору,
Что где-то ты — одна...
Мне нравится смотреть на город
Из твоего окна.

Вот потому, родная,
Немногословен я,
Когда плывут под нами
И небо и земля,

Когда стихают споры,
И замирает дом,
И расцветает город
За твоим окном.

Я в одиночестве бездонном
В каком-то доме у окна
Стою и слышу,
Как крадется тишина.

Тяжелой ношею на плечи
Ложится хмурый летний вечер,
С немым участьем
В то окно глядит луна.

И вот опять воображенье
Рисует без предупрежденья
Три разных дома на стекле —
Там ждут меня...

Я в те дома вхожу без стука,
Там мне протягивают руку
И предлагают обогреться у огня.

Первый дом — родной мой дом —
Окутан светом и теплом,
В нем живет мое детство.

Дом второй, тоже мой,
Такой же близкий и родной,
В нем живет мое сердце.

Третий дом — дом родной,
Родной до боли, но не мой,
В этот дом вхожу я не дыша...
В нем живет моя душа.

В каком-то странном исступленье,
Меняя краски без труда,
Воображение творит
Как никогда:

Я вижу маму в доме первом,
Она надеется, наверно,
Что я вернусь к ней
И останусь навсегда.

Но вот сместилось расстоянье
И воплощенным ожиданьем
В притихшей комнате
Ребенок сладко спит.

И наконец, я в третьем доме:
Словно сошедшая с иконы
В нем тихо женщина
Прекрасная грустит.

Первый дом —
Родной мой дом —
Окутан светом и теплом,
В нем живет мое детство.

Дом второй,
Тоже мой,
Такой же близкий и родной,
В нем живет мое сердце.

Третий дом — дом родной,
Родной до боли, но не мой,
В этот дом вхожу я не дыша...
В нем живет моя душа.

Я в одиночестве бездонном
Стою один на всей земле,
Слежу, как тают все три дома
На остывающем стекле...

Май 1985

С тобой — не хватает ее,
С нею — тебя.
С тобою — снится она,
С нею — ты.

На всем белом свете
Мне мучительно не хватает вас.
Вы есть у меня,
И вас нет у меня.

Люблю вас обеих.
Так не бывает — скажешь.
Значит, бывает,
Коли так есть.

Три наших «Т» связались в треугольник,
В котором медианою — судьба.

6.V.1985

Ценою самоотреченья
И сердца — стертого до дна —
Души святое очищенье
Дается нам.

Ценою мук непроходящих,
Глухой тоски, ночей без сна —
Любви мгновенья настоящей
Даются нам.

За череду сплошных ненастий
И за печаль, что так длинна,
Крупица истинного счастья —
Награда нам.

Того, кто сил нашел ДЕРЖАТЬСЯ
И возрождаться вновь и вновь,
Найдет и истинное счастье,
И настоящая любовь.

Ничто так просто не дается
Нам в этой жизни — Закон таков!
За счастье надобно бороться,
И за мечту, И за любовь.

3.V.1985

Спасибо, дорогая, за ту заботу,
Которой ты меня оберегаешь, —
И от разочарования в безжалостной работе,
И от того, чего сама не знаешь...

Спасибо, дорогая, за твое терпение,
Которое не властвует над разумом,
За то, что за мое сплошное невезение
Не упрекнула ты меня ни разу!

Спасибо, дорогая, за смех сквозь слезы
И за улыбку вместо упрека,
За то, что отогрела ты звенящие морозы
В моей душе — смертельно одинокой.

Спасибо, дорогая, за веру в мои силы,
В мою звезду, что не взойти, возможно, может
За то, что ты сумела стать любимой
И самой, самой близкой и хорошей.

Спасибо и за то, что ты живешь на свете,
За преданность, за верность и... за сына,
Да и за то, что плюешь на злые сплетни,
Оплетшие тебя, как паутина...

Спасибо, Танечка, спасибо, милая, спасибо...

Часовыми поясами разделенные,
Между нами — связь скупая телефонная,
И почти что полпланеты
С сотнями воздушных трасс,
Невозможность созвониться
Ну хотя бы в месяц раз
Нас не спасает от разговоров ни о чем,
И расстоянья тут ни при чем.

А когда я сяду рядом,
Загляну в твои глаза,
Снова встанут между нами
Часовые пояса,
И все те же полпланеты
С сотнями воздушных трасс,
Ожидание рассвета
И обрывки скучных фраз
Нас разделяют,
И одиночества недуг
Нас замыкает в тесный свой круг.

Мы с тобой никак не можем
Разобраться, что к чему,
И никто нам не поможет
И не скажет, почему,

Почему нам вместе трудно
И еще труднее — врозь,
Что-то случилось,
Что-то стряслось.

И давно пора, пожалуй,
Разомкнуть нам этот круг,
Только вот преградой стала
Память губ и память рук,
Понимать не хочет память,
И не хочет память знать
Тех проблем, что между нами
Успевают возникать,
Оберегает
И не считается ни с чем,
Но не решает наших проблем.

Мы с тобой никак не можем
Разобраться, что к чему,
И никто нам не поможет
И не скажет, почему,
Почему нам вместе трудно
И еще труднее — врозь,
Что-то случилось, что-то стряслось.
Что-то случилось...

3.V.1985

Я лечу на север,
Ты летишь на юг, —
К самым разным целям
Мы спешим, мой друг.

Мчится вслед за нами
Миллион проблем,
И на расстоянии
Не решить их все.

«Такова планида,
Видимо, у нас, —
Ты мне скажешь тихо
В сто двадцатый раз. —

Подожди немного
И не спорь со мной,
Наши две дороги
Приведут к одной.

Рядом —
              мы с тобой и так,
Рядом —
               в мыслях и мечтах,
Рядом —
               в разных поездах,
Рядом —
               рядом мы всегда».

Нашим точкам зренья,
Видно, не совпасть,
Пусть рассудит время
Разногласных нас.

И играют с нами
И между собой
Разные призванья
И одна любовь.

1985

..А кто сказал, что расстояния сближают,
Тот, вероятно, далеко не уезжал.

А кто сказал: «Разлука чувство укрепляет», —
Тот, вероятно, разлучиться был не прочь.

А кто сказал, что время самый лучший лекарь,
По-настоящему, наверно, не болел.

Ну, а за шаг, что разделяет очень зыбко
Любовь и ненависть, сказавшему — хвала!

Не завидуйте женам артистов,
Не вводите себя в заблужденье;
Их судьба — как береза без листьев
В апогее природы цветенья...

Нелегко быть женою артиста,
Уезжающего постоянно,
С расставаниями мириться
И всегда оставаться желанной.

Нелегко иногда быть веселой,
Когда спутницей стала разлука
И печали прощания с другом
К тебе в гости заходят без стука.

Нелегко ожидать и мириться
С одиночеством тоже не сладко,
И уснуть, когда вовсе не спится,
Отдаваясь судьбе без остатка...

Времени нужно много,
Чтоб до конца пройти
Дарованную дорогу
И не сбиться с пути.

Времени нет
          на рассуждения,
Времени нет
          на решение проблем,
Времени нет
          и на общение,
Времени нет
          и на то, чтобы понять зачем.

1985

Ты искал своей любви приюта —
Не нашел и подарил кому-то
И, устав, махнул на все рукою...
Только счастье не найти в покое.

Разве не так?

Ты искал своей надежды остров,
Но найти его не так-то просто.
Часто пламя всех надежд на свете
Задувает беспощадный ветер.

Разе не так?

Ты запомни, что в преодоленье
Есть всегда надежда на спасенье.
И когда устанет ветер злиться,
Пламя с новой силой разгорится.

Разве не так?

1985

Шум за окном затихал постепенно...
Дым сигарет лунный свет пеленал...
Нас захватило врасплох отчужденье,
Ты это знала, и я это знал.

         Знали, но, боясь сказать,
         Ждали — так хотелось ждать.
         Знали, что в последний раз
         С нами, только не для нас
         Что-то поет струна,
         Смотрит в окно луна,
         А за окном зима город замела,
                                                       замела...

Дом наш скрипел и вздыхал безнадежно,
Он вместе с нами молчал и грустил.
В мире друг друга найти очень сложно,
Ну, а расстаться трудней, чем найти.

Январь 1987

Грустный вечер осенний
Мокрой веткой в окно стучал,
За окном новоселье
Новый дом отмечал.

И гостей дом встречал,
Веселил и угощал.
Все друг друга поздравляли
В тот день.

Я устал от веселья:
Плотно дверь за собой прикрыл
И сбежал с новоселья
И гостей удивил.

Я бежал в дом пустой,
Что за городской чертой
Ждал покорно приговора: «На слом».

Дом на слом, друг мой верный,
Ты меня ждал, наверно,
И в разгар новоселья
Ты прощался со мной.

Ветер дул в твое сердце,
Где жило мое детство,
Где жило мое детство,
За волшебной стеной.

А когда солнце встало,
Одарив новый дом теплом,
Где-то в шуме металла
Старый дом шел на слом.

И была снесена
Та волшебная стена,
За которой мое детство жило.

Дом на слом, друг мой верный,
Ты меня звал, наверно,
И в часы своей смерти
Ты прощался со мной.

Ветер дул в твое сердце,
Где жило мое детство,
Где жило мое детство
За волшебной стеной.

12.II.1987

Как только вечер
Скроет остатки дня
И обратится в ночь,
Ты овеваешь
Туманным сном меня
И улетаешь прочь.

Странница в ночи,
Спутница безмолвья,
Расскажи, куда ты держишь путь.
Только не молчи,
Тайну приоткрой мне
И ответь хотя бы что-нибудь.

Твоих далеких странствий
Свободен путь,
И время и пространство
Бессильны тут,
Бессильны все соблазны
Земных сует,
Ты знаешь все прекрасно
И видишь свет.

«Кто ты? Откуда?» —
Часто ее во сне
Спрашивал я, не дыша.

И вот однажды
Голос ответил мне:
«Это твоя душа».

Странница в ночи,
Спутница безмолвья,
А во сне ты входишь с ней в контакт.

Слушай и молчи
И одно запомни —
Все в туманных снах не просто так.

Ее далеких странствий
Свободен путь,
И время и пространство
Бессильны тут,
Бессильны все соблазны
Земных сует,
Ты знаешь все прекрасно
И видишь свет.

Во тьме законов ложных,
В плену сует
Ты верь ей и, возможно,
Увидишь свет.

Увидишь свет.

28.XII.1985

Голубой струится луч
Между небом и землей
Это бархатная ночь
Охраняет свой покой.

Там за кромкою луча
Притаилась пустота.
Там за кромкою луча
Притаилась суета.

     Уснувший мир
     Надежно скрыт
     От всех забот,
     От всех обид.

     Уснувший мир
     Спокойно спит.
     Уснувший мир.
     Уснувший мир.

    Из синих звезд
    Сложив постель,
    Качает ночь,
    Как колыбель,
    Уснувший мир.

Не спеши,
Шумный ветер,
Луч рассеять голубой,
Что дрожит до рассвета
Между небом и землей.

Этот луч охраняет
Спящий мир от суеты.

Этот луч отделяет
Звездный мир от пустоты.

Октябрь 1986

В пластилиновые мысли погружусь
                                      и лежу весь день,
В состоянии скульптуры нахожусь —
                                       шевелиться лень.
Мерно плавится на солнце тут и там
                                         город за окном,
Запыленный, тоже бредит по ночам
                                 проливным дождем.

             И обидно до слез,
             Что погоду без осадков
             Каждый день сулит прогноз,
             Ну, а дождь играет в прятки.

А друзья все обрывают телефон
                                            и зовут гулять,
Ну, а мне нырнуть бы в ванную со льдом
                                              и не вылезать.
Льет из крана целый день кипяток,
                                          как тут ни крути,
Ну, и, в общем, это подходящий срок,
                                         чтоб с ума сойти.

Если завтра солнце будет так палить,
                                     уезжать пора
В те края, где бесконечно льют дожди
                                   с ночи до утра.
От расплавленных иллюзий отвяжусь
                                    и развею грусть,
А когда встряхнусь и снова возрожусь,
                                   может быть, вернусь.

                И пускай себе прогноз
                Объявляет сколько хочет, —
                Без осадков, как без слез,
                Жить на свете душно очень.

Дождь...
              я к тебе приду.
Дождь...
              и в слезинках твоих свою душу умою,
Дождь...
              я тебя найду.
Дождь...
             и по лужам босым буду бегать с тобою.

Катится день,
                         греясь в лучах,
Катится день,
                         плача в дождях.
Катится день,
                         в белых снегах скучая.
Катится день
                         сквозь океан
Глупых затей,
                         смех и обман,
Катится день
                         сквозь океан печали.

         Мириады маленьких дел
         Пьют по капле гаснущий день,
         А дела большие сушит жажда.
         Оставляя все на «потом»,
         Прозреваем задним числом,
         Только день не повторится дважды.

Катится год,
                       греясь в лучах,
Катится год,
                       плача в дождях.
Катится год,
                       в белых снегах скучая.
Катится год
                       сквозь океан
Глупых затей,
                       смех и обман,
Катится год
                       сквозь океан печали.

         Мириады мелких забот
         Пьют по капле гаснущий год,
         А дела большие сушит жажда.
         Оставляя все на «потом»,
         Прозреваем задним числом,
         Ну, и год не повторится дважды.

Катится век,
                       греясь в лучах,
Катится век,
                       плача в дождях.
Катится век,
                       в белых снегах скучая.
Катится век
                       сквозь океан
Глупых затей,
                       смех и обман,
Катится век
                      сквозь океан печали.

Август 1986

Проснувшись как-то на рассвете,
В осколок зеркала свой кинул взгляд
И с сожалением отметил,
Что видеть самого себя не рад:

В глазах тоска, а под глазами
Мешки от курева и крепких вин.
Я встал с постели и заставил
Пойти себя в спортивный магазин.

С тех пор я не хожу к врачу.
На двадцать лет моложе стал.
Играю, прыгаю, скачу
И по утрам не бью зеркал.

Смеются надо мной соседи
И молча крутят у виска,
Когда я на велосипеде
Вдруг уезжаю в отпуск на юга.

А мне-то что? Судите сами:
Я стал вынослив, как индийский йог,
На голове стою часами
И зайцем прыгаю под потолок.

Хоккей, футбол, спидвей, гандбол —
Мне не прожить без вас и дня.
Бобслей, слалом — спасибо вам
За то, что вы спасли меня. (От смерти).

Кто любит длинную беседу
Тот мало делать норовит.
Кто рано празднует победу,
Тот никогда не победит.

1986

Почтальон вручил мне три письма,
Он для этой цели выбрал поздний вечер
                                                  (почему-то).
Произнес: «Прошу прощенья,
Распишитесь в полученьи, —
Поклонился и добавил, уходя, —
                                                До встречи!»

Если б подарили мне слона,
Удивилась бы не меньше я, поверьте.
Там, где пишут адреса,
Кто-то просто написал
По одной латинской букве на конверте
                                                     (А, В, С).
Что еще за шутки в час такой?!
Стала я невольно волноваться.
                И, чтобы обрести покой,
                Вы решили тут же разобраться:
                Что это за шутки?!!

«В ночь, когда наступит Новый год,
И часы пробьют двенадцать раз,
Ваши сны начнут сбываться,
И не стоит удивляться, —
Ваше счастье в эту ночь отыщет Вас».

Я гляжу в письмо из пункта «А»
И невольно говорю сама с собой,
Ничего не понимая,
И в конце письма читаю

Подпись, прямо скажем, странную:
                                                           «Любовь»!
Что еще за шутки в час такой?!!
Не на шутку стала я сердиться.
       И, тотчас же вскрыв конверт другой,
       Вы решили в чтенье углубиться.
       Что еще за шутки?!!

«В ночь, когда наступит Новый год...
И часы пробьют двенадцать раз» —
        Ну, что такое?
        Опять то же самое?
        Ну и дела!

Прочитав послание из пункта «В»,
Попыталась разорвать конверт на части.
        Те же самые слова,
        Что в письме из пункта «А»,
        Только что в конце стояла подпись:
                                                           «Счастье»!
Ну, а автор третьего письма
Пожелал остаться неизвестным
И письма не подписал,
Но прийти пообещал
В праздничную ночь ко мне со всеми вместе.

Три письма лежат в столе моем
В маленькой коробке из картона.
Мы теперь читаем их вдвоем...
С этим почтальоном.

Я рояль закрою, свечи погашу,
Прежде чем присяду у порога.
Году уходящему рукою помашу
И шагну на новую дорогу.

      А возьму я с собой в дорогу
      Незатейливый багаж: 
      Года старого уроки
      Упакую в саквояж.
      Неудачи и удачи,
      Радость, грусть, печаль и смех,
      В потайной кармашек спрячу
     Я надежду и* успех.

Вы не огорчайтесь, если старый год
Скуп был в исполнении желаний,
Новая дорога ждет вас у порога,
Не обманет ваших ожиданий.

      Вы возьмите с собой в дорогу
      Незатейливый багаж:
      Года старого уроки
      Упакуйте в саквояж.
      Неудачи и удачи,
      Радость, грусть, печаль и смех,
      В потайной кармашек спрячьте
      Вы надежду и* успех.

Ты восходила в небе унылом,
Грустившем осенним дождем,
И ночь удивилась, когда озарилась
Твоим необычным огнем,

И все ожило, и все заиграло,
Как будто настала весна,
И небо свой цвет, прежний цвет обретало,
Очнувшись от долгого сна.

       Светила тогда ты всем заблудшим,
       Теплом согревая остывшие души,

Звезда.

       Звездочки те, что не проснулись,
       Даже во сне к тебе тянулись,

Звезда.

Но вот пролетели быстрые годы,
Успевшие все изменить.
И ты так внезапно ушла с небосвода,
Как будто устала светить.

Чем дальше, тем меньше твой свет проникает
В сердца полюбивших тебя:
Они понимают не понимая
И любят тебя — не любя.

         Ты светишь себе, себе — и только,
         Холодный твой свет не греет нисколько,

Звезда.

        А свет новых звезд куда вернее,
        Все ярче они, а ты бледнее,

Звезда.

1990